В темноте босиком

* * *

Так писать, чтобы слипались страницы,
так писать, чтоб закрывались глаза,
так писать, чтобы читателю сниться,
чтобы к строчке прилипала оса
не для рифмы потому, что солодка,
не для ритма потому, что легка
и качается, как люлька, как лодка,
как гамак в сосновой роще, строка...

* * *

Проклятый двоечник, объяснить тебе,
что такое отрицательная шкала?
Приходишь за три часа до открытия,
а там уже очередь до угла,
часов на восемь. Да что я, спятила?
Как обречённо они стоят!
Кто последний? За мною пятеро.
Ада нет. Есть очередь в ад.

* * *

Глупая злоба дня,
суд человеческий...
Кто б перевёл меня
на древнегреческий стёртые письмена,
поздние выписки...
На арамейский, на
древнеегипетский.

* * *

Урок зазубрен, как клинок,
но страшен завтрашний экзамен.
Могу десятки тысястрок
прочесть с закрытыми глазами.
Окрасила карандаши
кровь перочинно-ножевая.
Раскрой зачётку, напиши:
живая.

* * *

Так не хотелось уезжать,
что все часы остановились,
так захотелось удержать
покоя солнечную милость,
что объявили забасто
диспетчеры авиалиний...
Остаться, стать ещё раз в сто
беспечней, ласковей, невинней.

* * *

Удружи, бубенчик, путнику
с безнадёжной подорожной!
Если жизнь идёт под музыку,
заблудиться невозможно.
Так, в фольклорной экспедиции,
в дебрях, в юности, секстетом
затянули Crucifixus и
вышли прямо к сельсовету.

* * *

Щи, котлеты, каша.
Полумёртвый час.
Неразлучность наша
разлучает нас.
Дважды подогреты
гречка, рис, пшено.
Где ты, где ты, где ты?
Слепое пятно.

* * *

Добыча горних руд,
запашка дольних нив...
Любовь тяжёлый труд.
Но ты трудолюбив.
Твоя молитва стон.
Твоя отчизна дым.
Твоя награда сон.
Но ты трудолюбим.

* * *

Хочется музыки,
как на войне.
Стражник при узнике
узник вдвойне.
Узник со стражником
стройно поют.
Страшная, страшная
музыка тут.

* * *

быстро закипают
медленно бегут
сразу остывают
долго высыхают
слабо щёки жгут

* * *

Налей ему, нагрей ему,
пойми и пожалей его...
Что снится Менделееву?
Таблица Менделеева.
Свяжи ему, спляши ему,
помягче уложи его...
Что снится одержимому?
Чем взять неудержимого?

* * *

В Лизином возрасте я родила Наташу.
В Наташином возрасте я родила Лизу.
Наташа и Лиза ещё никого не родили,
но я уже знаю: стихи не дети, а внуки.

* * *

Вёрстка, последние два листочка.
Прочее не моя забота.
Книга выходит, как замуж дочка
за идиота.

* * *

Чтоб войти, взорвал крыльцо
и сенцы спалил,
чтобы с пальца снять кольцо,
руку отрубил,
кинул на пол пальтецо,
навзничь повалил
и смотрел, смотрел в лицо,
и любил, любил...

* * *

Что он жуёт деловую бумагу?
Рукопись? Паспорт? Клочок дневника?
Трое в постели, считая собаку, баловня, неженку, друга, щенка.
Белое месиво вынув из пасти,
баловни, неженки, люди, дружки,
изнемогая от смеха и счастья,
гладим собаку в четыре руки.

* * *

Оставь надежду, мотылёк:
свеча тебя не любит.
Оставь надежду, светлячок:
звезда тебя не любит.
Оставь надежду, паучок:
пчела тебя не любит.
Оставь надежду, мужичок:
жена тебя не любит.

* * *

Как не знать бродягам, где
сердцу дом?
Там, где ходим в темноте
босиком,
там, где Чехова двенадцатый том,
не включая света, с полки берём,
а потом включаем тусклый ночник,
и в тайник цитату прячем в дневник...
Сколько чашек, полотенец и книг!
Как белеет в темноте черновик!

* * *

Не принимала в пионеры,
при всех срамила на собранье
комсорг по имени Венера
с овальным зеркальцем в кармане.
Зелиятдинова. Уродка коротконога, угревата,
кавалерийская походка...
Так нет же! зеркальце, помада!

* * *

Всё, что было летом,
снящимся весне,
что на свете этом
светом было мне,
всё, что будет сниться
мне на свете том,
может уместиться
под одним зонтом.

* * *

Родина-мать зовёт:
Вера, иди домой!
Родина-мать суёт
посох с пустой сумой
и говорит: вперёд,
первенец гадкий мой!
Космы. Щербатый рот.
Пёстрый плат с бахромой.

* * *

Не жалея сил и пены,
мыла зеркало стирала
слёзы, седину, морщины,
шрамы, ссадины, засосы,
воспаления, ожоги,
синяки, прыщи, порезы, и гордилась, и сияла
красотой пеннорождённой.
А теперь окно помою.

* * *

аноним с анонимкой
по тропинке в обнимку
имярек с имяречкой
над застенчивой речкой
водомерки стрекозы
извлеченье занозы
неизвестный художник
глина кровь подорожник

* * *

В совершенстве владею
языком осязанья:
по мурашкам, по Брейлю
прочитаю признанье
и отвечу я тоже
шраму, родинке, ранке
всей поверхностью кожи,
всей изнанкой.

* * *

Лето, дача, выходные,
солнце, жизнь, любовь в зените...
Колокольчики степные,
почему вы не звените?
Научи их, колокольня,
воробей, кузнечик певчий!
Мне сегодня так не больно!
А тебе, тебе полегче?