Лиза Павлова

Главное понятие в жизни Лизы Павловой - "неформат". Её друзья - молодые художники, фотографы и музыканты, которые не загоняют себя в рамки "рынка", "тренда" и "прайм-таймов".

Лиза учится в Лучшем Вузе Страны (это, сами понимаете, МГУ), пишет стихи и прозу, как все дети литераторов, и сочетает классический стиль одежды с татуировками и кедами Converse. (Elle)

См. также интервью Лизы Павловой с Верой Павловой и

стихи и прозу Лизы Павловой в книге "33".

Молодые ученые: Фрейд, спектрометрия и байки из Бауманки (читать полностью)


Анна Аскарян

12 октября

Елизавета Павлова

Образование: психфак МГУ (2011), аспирантура (учится на 1 курсе), 4 месяца стажировалась в Йельском университете.


Что исследует: креативность и эмоциональный интеллект.


Особые приметы: похожа на Энн Хэтэуэй и Веру Павлову, пишет стихи, дружит с рок-звездами, занимается концертной фотографией.

У нас на психфаке нет так называемого community студентов — были маленькие группки, и в основном девочки: из потока в 158 человек всего 18 мальчиков. Зато факультет учит взаимовыручке. Я для чьей-то диссертации сидела в каморке: на голове шапка с электродами, сама в каком-то кресле, переделанном из гинекологического.

Есть такая шутка про студентов меда: психоз второго курса — это когда нашли у себя все заболевания, кроме родильной горячки. У нас на психфаке абсолютно то же самое. На лекции по патопсихологии я была уверена, что у меня эпилепсия.

Мой диплом назывался «Креативность и эмоциональный интеллект у лиц, получающих образование по творческим профессиям». Я опросила больше 200 человек: студентов Консерватории и ГИТИСа — режиссеров цирка и драмы.

Еще у меня была контрольная группа участников — взрослые сложившиеся писатели. Не буду называть фамилий, даже моя научная руководительница их не знает. У психологов и у священников есть «тайна исповеди». Как у Фрейда — написано «Анна О», хотя на самом деле пациентка была не Анна и не О.

Мое сегодняшнее исследование основывается на подходе О.К. Тихомирова. Он был научруком моей научной руководительницы, профессора Корниловой. Это большой плюс МГУ — легендарные преподаватели. Предназначение университета — готовить ученых. Мы углубляемся в историю каждого предмета, и это, конечно, раздражает — все время начинать с Аристотеля. Но без этого никак: в науке нельзя второй раз изобретать велосипед.

Очное образование лучше, чем заочное. Ты ведь получаешь от преподавателей не просто знания, а что-то еще, мы называем это «таситное знание». Ты как подмастерье, который пять лет смотрит, как работает мастер.

К нам на факультет периодически приезжают очень крутые лекторы. Был профессор Канниман, один из немногих психологов, получивших Нобелевскую премию (по экономике). Я обивала пороги, чтобы прорваться к нему на лекцию, но туда пустили только преподавателей.

Еще приезжал человек, который провел знаменитый Стэнфордский эксперимент. Это все эксперименты о психологии власти, они были очень популярны после Второй мировой. После такого потрясения люди переосмысливали, что вообще такое приказ. Пытались понять, как может человек, который вроде бы хороший, убить 200 евреев.

Фрейд — это модно, особенно на Западе. Кушетка, «расскажите-что-вам-снилось», «давайте поиграем в свободные ассоциации». С Фрейдом можно соглашаться или не соглашаться, но его методы работают. Мне очень нравится точка зрения постпозитивиста Карла Поппера о том, что если теорию нельзя опровергнуть опытом, она не может быть верной. Если с точки зрения Поппера смотреть, то теория Фрейда несправедлива — ее невозможно фальсифицировать, с ее помощью можно объяснить все процессы психики человека. Но! Саму теорию Поппера тоже нельзя фальсифицировать. Такой красивый методологический парадокс.

Кажется, ценность образования и мотивация студентов сейчас очень падают. Может, это связано с эрой гугла. И у нас образование по большей части — это такая штука «для родителей», чтобы подольше не работать. Или чтобы откосить от армии. Здесь я привыкла, что учеба происходит для отмазки.

И тут — бах! — одним летом мы с подругой попадаем в другой мир — Йельский университет, третий в мировом списке. Каждое утро к корпусам универа приезжают грузовички с едой из разных ресторанов. За пять долларов покупаешь огромную тарелку, а за полтора бутылку колы. Во время обеда студенты и интерны вместо того, чтобы угрюмо ходить, уткнувшись в айпады, сидят на траве, едят тайскую еду и обсуждают свои проекты.

Каждый четверг у нас было особое мероприятие — «интерн-пицца». За обедом в одной из аудиторий какой-нибудь профессор читал нам лекцию о том, чем занимается его лаборатория. У меня есть одна ненаучная теория о том, почему на Западе ближе отношения между студентами и преподавателем. У них нет отчеств — это раз. И ты со всеми на you — это два.

Такая атмосфера действительно способствует творчеству, которое, к тому же, хорошо оплачивается. У нас младший научный сотрудник получает где-то 12 тысяч. Медведев, пока ты еще на месте, слушай: надо давать больше денег на науку, больше денег реальным конкретным людям, а не в пустоту, на никому не нужные «инновационные центры».