Vera Pavlova

"Интимный дневник отличницы" В. Павлова

 

Информационный портал Наша Рязань.

Гран-При скопинского театра в Щелыково 27.05.2010

 

С небывалым успехом для молодежного скопинского театра "Предел" прошел XI Всероссийский фестиваль любительских театров "Успех"! По итогам фестиваля "Предел" награжден ГРАН-ПРИ за моноспектакль "Интимный дневник отличницы" по поэзии Веры Павловой!

Автор сценария и режиссер спектакля Владимир Дель награжден Дипломом "За лучшую режиссуру", а актриса Екатерина Авданькина – Дипломом "За лучшую женскую роль". Театр удостоен еще двух Дипломов с формулировкой "Лучший" – "За лучшее музыкальное решение спектакля" и "За лучшее художественное решение костюмов к спектаклю".

Подведение итогов фестиваля состоялось 23 мая. Традиционно "Успех" проходит в Государственном музее-заповеднике великого драматурга Александра Островского (Щелыково, Костромская область) – русском Авиньоне. Высокий статус театрального форума подтверждает профессиональное жюри, которое возглавляет известный театральный критик, профессор, Лауреат премии "Золотая Маска 2008" года Владимир Оренов.

Фестиваль "Успех" – уникальное явление в контексте отечественного театрального искусства не только в России, но и за ее пределами. Масштабный театральный форум длился с 17 по 23 мая. В этом году география фестиваля особенно широка: в фестивале приняли участие коллективы из Москвы, Владимира, Саратова, Костромы, Хабаровска, Набережных челнов (Татарстан), Тюменского и Приморского края, Омской, Самарской, Ярославской и Рязанской областей.

Участники фестиваля – лучшие любительские театры России, многие из которых за эти годы обрели статус муниципальных, став профессиональными коллективами. В ряду этих маститых театров, с многочисленными труппами и с масштабными декорациями, успех скопинского моноспектакля, выполненного с минимальной сценографией, выглядит особенно впечатляющим.

Впрочем, возвращаться из Щелыково с полным набором наград стало для скопинцев уже традицией. Год назад Х Всероссийский фестиваль любительских театров "Успех" также стал триумфальным для "Предела". Тогда за спектакль "Кроткая" театр был удостоен Гран-при и пяти дипломов в разных номинациях с формулировкой "Лучший"! И вот спустя год успех повторился!

"Интимный дневник отличницы" – спектакль по стихам Веры Павловой. Вера Павлова – автор более 10 книг, лауреат престижной литературной премии им. Аполлона Григорьева за 2000 год. Ее поэзия – это биение сотен и тысяч сердец, вмещенное в короткие строчки. "Поэзия сокращает жизнь в длину, но продлевает ее в ширину, расширяя ее в высоту", – пишет поэтесса. Читая ее стихи, возникает удивительное ощущение уникальность и многоликости одновременно: эти строки могут быть написаны кем угодно, так точно они отражают наши общие человеческие переживания, и вместе с тем они на редкость индивидуальны и неповторимы.

Таков и спектакль театра "Предел". За короткое сценическое действие актриса Екатерина Авданькина проживает целую эпоху взросления: быстрые ролики сменяются элегантными туфельками, строгая школьная форма – пышным выпускным платьем. А наивные детские гадалки на мальчиков – первым женским счастьем и первыми женскими страхами… Этот путь проходит каждая девочка, девушка, женщина, познавая поэзию и драматизм расставания с детством и обретения взрослой жизни. И каждая при этом думает, что никто кроме нее не испытывал этих чувств, не страдал так, как она… И что она имеет полное право в сердцах крикнуть: "Мама, какая же ты дура!" И только спустя годы станет понятна грустная и мудрая мамина улыбка в ответ…

"Писать стихи стыдно, не стыдно писать стихами только о том, о чем стыдно говорить иначе", – еще одно определение поэзии от Веры Павловой.

Успех спектакля на фестивале в Щелыково – это подтверждение счастливой судьбы спектакля. Не каждому поэтическому спектаклю везет получить признание от самого автора. Ровно два года назад – 30 мая 2008 года – Вера Павлова по приглашению театра посетила Скопин. И после просмотра спектакля Кати Авданькиной призналась:

– Я страшно боюсь актерского чтения стихов. Все, что я слышала раньше в этом духе, было чудовищно. Сегодня был первый раз, когда я могла слушать свои стихи в актерском исполнении, – это дорогого стоит. До этого момента я думала, что нет актера, который бы смог прочитать мои стихи. Оказывается, есть!

"Интимный дневник отличницы" – моноспектакль ведущей актрисы театра "Предел" Екатерины Авданькиной. И это тот редкий случай, когда актриса и спектакль растут и взрослеют одновременно. За годы, которые Катя играет спектакль, у нее самой в жизни произошли серьезные изменения: она серьезно работает в театре, оканчивает институт, словом, активно осваивает территорию под названием "взрослая жизнь". Меняется и спектакль, обрастая новыми деталями, сценами, расширяясь и разрастаясь вглубь и ввысь. И с каждым разом он становится все более пронзительным и искренним, вбирая в себя вибрации взрослеющей женской души.p1

В апреле спектакль "Интимный дневник отличницы" был показан в камерном зале Рязанской филармонии при полном аншлаге. Спустя месяц – успех на Всероссийском фестивале. Но, как показывает опыт, для "Предела" – это далеко не предел!

Вера Новикова


ИА-МедиаРязань. Свободное время. Театр. 28.04.2010

В детство.

«Жить страшно. Жить странно. Жить больно. Жить очень смешно» — так начинается моноспектакль «Интимный дневник отличницы», который рязанцам довелось пережить.

Почему пережить? Потому что не посмотреть и не послушать, а смеяться, плакать, чувствовать с замиранием сердца всё, что происходит на сцене. Спектакль «Интимный дневник отличницы», сделанный по стихам и прозе популярной современной поэтессы Веры Павловой не оставляет тебя ни на минуту. У Павловой редкий дар — она может объяснить в нескольких строчках загадочные женские взгляды-состояния, их ложь, притворство и уловки. Объяснить мужчине женщину, женщине — саму себя, а родителям — их детей. Сотни нежных девушек, ведущих «живой журнал» с той же целью, мечтают попасть в мир этого волшебного таланта, но получается не у всех.

Главную и единственную роль в спектакле играет один из ведущих актёров театра «Предел», юная Екатерина Авданькина, уже становившаяся лауреатом театральных фестивалей в России и Франции. Играет так, что начисто выпадаешь из того мира, в котором находишься в данный момент. Забываешь, что ты на работе, что нужно сделать несколько кадров, и сидишь с открытым ртом, погрузившись в мир сначала маленькой девочки, потом школьницы, а потом и выпускницы.

В начале спектакля на сцене появляется девочка-подросток в цветных гетрах и бейсболке. Завершается спектакль сценой, где актриса стоит в мокром выпускном платье. Мокрые волосы, лицо и руки — последствия выпускного вечера. Всё детство главной героини — от школьницы, дерущейся с мальчишками, до взрослой девушки, познавшей первые разочарования, развернулась сцене. В спектакле нет запрещённых тем, как и в жизни. Только с мамой девочка может поговорить о том, о чём никто никогда не узнает, и только маме она крикнет: «Мама, ты дура!». А потом как бы про себя добавит: «потому что лучше неё никого нет, а её не будет». Кстати, часто мамы поледней фразы не слышат… Непонимание, противостояние, неприятие, ссоры, эмоции — всё это от того, что кто-то не договаривает до конца, а кто-то не пытается услышать. Вера Павлова расставляет все точки в этом диалоге детей и родителей, давая последним реальную возможность понять своих тринадцати-пятнадцати-летних дочерей.

p2

Время, отданное на спектакль летит так же незаметно, как и детство. В детстве тоже всегда кажется, что оно никогда не кончится. Но наступает момент, когда к нему уже не вернуться, и вот оно уже за стеной лет. В эту стену можно бить кулаками, стучаться об неё головой, но это не поможет. Может, поэтому мы так часто грустим? Хочется снова ворваться в то самое нежное и любимое время, когда всё ещё было по-другому. Когда… «Филина с Емелиной строят из себя таких мальчишниц! Целыми уроками они гадают «на мальчика», на Луну и Солнце. Луна значит: Л — любит, У — уважает, Н — ненавидит, А — абажает (двоечник, наверное). Солнце значит: С — снишься, О — обожает (а этот — отличник, если только он не обажает), Л — любит, Н — ненавидит, Ц — целует (а то я не знаю, кто меня целует! — Никто меня не целует), Е. Филина с Емелиной уже на всех мальчиков из нашего класса перегадали — и из параллельных, и из старших. Я тоже один раз погадала, для смеху. На Камошу. На Луну. Абажает. На Солнце не рискнула».

И едва опускается занавес, ты снова испытываешь это чувство уходящего детства. Ещё секунду назад оно было на сцене, общалось с тобой, играло, хоронило задавленного машиной котёнка, плакало и смеялось. И вот оно снова ушло. Прикоснулось на секунду и пропало. И вновь назад дороги нет, но она только что была прямо перед тобой, а значит, останется томительная и нежная вера в то, что время не просто не пускает нас в наше детство — оно просто хранит его всю нашу жизнь.

Александр Джафаров

RZN.info Новости Рязани/Культура. 22 апреля 2010 г.

Рязанцы увидели то, «о чем стыдно говорить словами, но можно сказать стихами».

В среду, 21 апреля, в камерном зале ГКО «Рязаньконцерт» прошел моноспектакль «Интимный дневник отличницы» на стихи Веры Павловой. Главную роль сыграла актриса скопинского театра «Предел» Екатерина Авдонькина.

«Жить страшно. Жить странно. Жить больно. Жить очень смешно», – эту строчку поэта можно поставить эпиграфом к спектаклю, - отметил режиссер-постановщик Владимир Дель. – это спектакль о том, о чем стыдно говорить словами, но можно сказать стихами».

На вопрос «почему именно Екатерине Авдонькиной была отдана главная роль спектакля?», режиссер ответил: «Катя обладает уникальной способностью чужую реальность сделать своей. Это и есть настоящий талант».

В начале спектакля на сцене появляется девочка-подросток в цветных гетрах и бейсболке. Завершается спектакль сценой, где актриса стоит в мокром выпускном платье. Мокрые волосы, лицо и руки – последствия выпускного вечера. Вся жизнь этой девушки – от школьницы, дерущейся с мальчишками, до взрослой девушки, познавшей первые разочарования, развернулась на этой сцене.p7

В стихах Веры Павловой затронуты такие интимные темы, на которые девочка может поговорить только с мамой. Актриса Екатерина Авдонькина так передала эмоции и переживания подростка, что зрители, выходя из зала, произносили: «Теперь я понял страхи своей тринадцатилетней дочери».

 

Журнал «РУССКИЙ МИР.RU» № 12, 2009

На пределе чувств

Есть в Рязанской области небольшой город Скопин. Обычный городок – из тех, что называют уездными. Но у него имеется примечательная особенность: жители Скопина не представляют своей жизни без театра. «Предел», пожалуй, самая большая местная гордость.

Владимир Дель, руководитель театрального коллектива, не ставил цели покорить мир своими постановками. Они с супругой Ириной, художником по костюмам «Предела», просто делали то, что им было по душе.

Известный стереотип: талантливые постановки могут существовать только в столицах, определение «провинциальный» звучит для театра как приговор. Владимир и Ирина Дель доказали, что может быть по-другому. О театре из Скопина знает театральная Россия, его постановки будоражат зрителей во всем мире, их обсуждают известные театроведы и критики.

Первое признание пришло к «Пределу» в 1994 году, когда на фестивале в Сочи они показали семейный спектакль «Моцарт и Сальери». Владимир рассказывает, что в жюри был известный режиссер Сергей Женовач, он отметил смелость и оригинальность трактовки трагедии: Моцарта играл ребенок (сыну театральной четы Илюше тогда было семь лет), а Сальери – взрослый, отец. Позже, в год 200-летия со дня рождения А.С. Пушкина, этот спектакль вошел в афишу лучших пушкинских постановок на юбилейном фестивале в Москве.

С тех пор было много успехов на фестивалях и конкурсах. «Предел» не раз становился победителем театральных состязаний в Германии и во Франции, в Литве и на Украине, а уж российским наградам и вовсе надо вести отдельный счет. Если суммировать все завоеванное, получится более восьми десятков…

Успех так и подталкивал сменить скопинские подмостки на столицу. Но Дель остался предан родной земле. «Ощущение своих корней чрезвычайно важно, – убежден Владимир. – Сейчас, как правило, испытав мало-мальский успех, многие сразу же рвутся в столицу. Но нельзя забывать, насколько важно сохранить себя».

Дель говорит об этом со знанием дела. По образованию он режиссер, но в начале своей творческой деятельности работал актером. Поначалу играл в Липецком драматическом театре, много бывал на гастролях в различных городах. «Время от времени, – вспоминает Владимир, – посещали мысли: почему в свое время не поступил в ГИТИС? Сидело в душе какое-то беспокойство...»

Где родился, там и пригодился

И вот судьба послала возможность испытать себя: Деля пригласили преподавать в ГИТИС. Как он вспоминает, его не раз охватывало сильное волнение, ведь режиссер из Скопина получил возможность работать наравне с великими мастерами мира. Год Владимир проработал в прославленном учебном заведении. А потом сам отказался от этого – понял, что не его это дело. «При всем ощущении грандиозности лишаешься чего-то очень важного, может быть, даже основного, – рассказывает Владимир Дель. – Своего авторства, самостоятельности, свободы творчества. Вполне естественно, что, являясь частью такого театрального гиганта, ты должен подчиняться определенным требованиям. К примеру, мне говорят, что поставленный мною этюд интересен, но стоит изменить то-то и то-то… Начинаешь перекраивать, пересматривать. И получается уже совсем другое, не то, что хотел сказать. Теряешь свое».

После выступления «Предела» на одном из театральных фестивалей Владимир Дель получил предложение поработать в «Современнике», приглашали его и в лабораторию Анатолия Васильева, которого Дель считает величайшим режиссером нашего времени. Кроме того, свое слово в пользу столичных успехов должно было сказать и самолюбие, ведь при работе в столице было много возможностей его потешить… Трудно сделать выбор, когда на одной чаше весов возможность творить в лучших театрах страны, даже мира, работать с великими режиссерами эпохи, а на другой – свобода творчества, возможность самовыражения. Дель выбрал свободу… «Значительную роль в принятии такого решения сыграло чувство родины, – признается Владимир. – Это не громкие слова, от этого действительно невозможно отказаться. Я – скопинский, Ирина – скопинская. Здесь все свое, все родное. Мы не можем это бросить… И еще. Очень важно ощущение себя на своем месте. Как говорят в народе, где родился, там и пригодился. Это действительно так».

Скопин – Франция

Много ли найдется уездных городков, в которых есть собственный театр со специально созданным для него залом? Думается, не очень. В Скопине мэр решил построить отдельное помещение для «Предела». Зал именно такой, который необходим «предельцам» – небольшой, но очень уютный, с двухуровневой сценой и хорошей акустикой.

Сюда, в этот зал, приезжала из Америки известная поэтесса Вера Павлова. В «Пределе» поставили спектакль по ее стихам – «Я тебя люблю», только читается название наизнанку – «Я ябет юлбюл»: в «Пределе» к материалу всегда подходят нестандартно. Посмотрев спектакль, Вера Павлова призналась, что она дважды плакала над своими

стихами: когда писала и когда «увидела» их в постановке скопинского театра.

Вообще, надо сказать, благодаря «Пределу» в Скопин частенько заглядывают заморские гости. К примеру, французский актер, директор Международного фестиваля «Арт-сцена» Боб Дантонель не раз приезжал сюда, чтобы стать участником совместных скопинско-французских проектов. Таких сегодня на счету «Предела» три: «Моцарт и

Сальери» Пушкина, «Конец Казановы» Цветаевой и «О вреде табака» Чехова.

Кстати, театр из Скопина не раз бывал на гастролях во Франции. Постановки театра из рязанской глубинки пользуются большим успехом у французских зрителей.

Актеры и зрители

В Скопине около 30 тысяч жителей. И можно сказать, что делятся они на две категории – зрителей и актеров. И тем, и другим в этом театре может стать каждый. Несмотря на то, что театр носит название молодежного, в постановках заняты представители всех возрастов: дети, подростки, взрослые. А многие сегодняшние зрители раньше тоже играли на сцене этого театра, и наоборот…

«Меня потрясил один спектакль, – эмоционально рассказывает 9-летний Сережа Лореш. Видимо, из-за избытка чувств у него и слова путаются. Сережа в недавнем прошлом зритель, а теперь актер. – Я и раньше ходил на спектакли, но когда увидел «Детвору» (постановка по рассказам Чехова), был поражен. Я не мог удержаться от слез. Бабушка меня долго успокаивала». После такого потрясения внука бабушка, сама большая поклонница делевских постановок, отвела Сережу в студию. «Я здесь недавно, но уже принимал участие в спектакле, – продолжает Сережа. – Перед выходом на сцену так волновался, что думал, не смогу ничего сыграть. Но потом волнение немного улеглось, и на сцене все было в порядке». Сережа с явной радостью рассказывает о своих сценических успехах. С не меньшим удовольствием он рассуждает о том, как театр развивает душу, как делает людей добрее – и тех, кто сидит в зале, и тех, кто выходит на сцену. Примерно так же говорят о родном театре и другие его служители.

Надо признать, здесь многие нашли себя. Ребята из разных семей, с разными взглядами и целями… Все они

объединены одним – сценой.

Вот Дима Чуланов – 15-летний подросток, пожалуй, самый высокий в молодежной студии. 15 лет – возраст сложный, когда многим для того, чтобы выйти на сцену, нужно иметь немалое мужество. Дима его в себе нашел. Он влился в студию около года назад. «Я пришел сюда, чтобы поискать себя. И, похоже, нашел», – говорит Дима. Он, конечно, мечтает стать актером. Его отец тоже занимался в этой студии, но по актерской стезе не пошел – служит

прапорщиком. Дима надеется, что у него-то получится…

А вот Гоша Лыскин – всеобщий любимец, заводной, задорный и необыкновенно обаятельный. В свои 8 лет Георгий уже, естественно, тоже мечтает об актерстве, хотя пока, как он признается, на сцене иногда чувствует себя неуверенно. Правда, эту неуверенность зрители не видят – Гоша ее умело маскирует.

О гордости театра Екатерине Авданькиной хочется рассказать особо. Шестой год она работает в «Пределе» художником-постановщиком. Хрупкой, изящной, с удивительно светлым лицом, ей по плечу и комедийные, и трагические роли, она блистает в шоу-программах, пробует себя в режиссуре. За роль Кроткой в спектакле по Достоевскому на Всероссийском фестивале «Успех» в Щелыково она удостоена Гран-при за лучшую женскую роль. Катя выступала на театральных подмостках Франции, Латвии, Москвы, Петербурга, Новороссийска, но признается, что лучшей сценой для нее является родной «Предел». Когда на фестивалях коллеги видят игру Екатерины, Делю часто говорят: какая у вас актриса замечательная – не увели бы… Но сама Катя говорит, что родной театр не променяет ни на один другой. Для нее «Предел» стал вторым домом. Она не просто играет в нем, она им живет. И, как и ее руководитель, уверена, что корни – это очень важно. «Безусловно, очень приятно поработать на разных сценических площадках, в разных городах и странах, но еще приятнее после этого вернуться домой, – рассуждает Катя. – Возвращение в наш тихий, спокойный Скопин для меня, пожалуй, самое главное».p17

Театр в театре

В основе репертуара «Предела» – классика. Здесь берутся за Пушкина, Достоевского, Чехова. Не игнорируют и работы современных авторов, порой даже эпатажных. К примеру, в Скопине одними из первых среди российских театров обратили внимание на творчество Василия Сигарева. Спектакли, поставленные по его пьесам, – «Детектор лжи», «Сантехнический роман», «В моем омуте» – вызывают большой интерес у скопинской публики. «Самое главное, что после его пьес остается надежда, – говорит Ирина Дель. – Несмотря на то, что он описывает порой низменные и грубоватые стороны нашей жизни». «Материал должен быть великим, – уверен Владимир Дель. – И это единственный принцип, по которому мы выбираем произведения. А вообще, выбор, как правило, происходит сам собой. Иногда смотришь на книжную полку, и страницы начинают шевелиться – так мы и находим материал для очередной постановки». В «Пределе» прекрасно уживаются Салтыков-Щедрин и Петрушевская, Островский и Садур, Цветаева и Липскеров.

Но даже классика здесь не «классическая». Со своим прочтением. И выглядят академические произведения совсем иначе, непривычно. Как правило, с выраженным народным оттенком. Здесь вообще очень трепетно относятся к тому, что связано с традициями, с обрядами. Потому на базе «Предела» появился второй театр – Народный театр моды, созданный Ириной Дель.

Воссоздание народного скопинского костюма Дели считают одним из своих главных творческих успехов. На протяжении многих лет коллектив театра собирает народные костюмы, изучает обычаи, праздники и обряды родного края. В селе Секирино, что неподалеку от Скопина, Ирина и Владимир нашли консультанта-наставницу. Мария Афонюшкина хорошо знает все тонкости женских нарядов, помнит, в каких ситуациях носили то или иное платье. Все это, до мельчайших деталей, воспроизвели в коллекции нарядов супруги Дель. На основе этого собрания получился целый художественно-этнический проект «Скопин – красный угол России» (в костюмах скопинских женщин преобладал красный цвет). Этот спектакль, посвященный народному костюму, введен в постоянный репертуар.

В Театре моды есть еще и уникальная коллекция шляп, созданных Ириной Дель. Это тоже стало неотъемлемой частью «Предела».

Директор-артист

То, что в молодежном театре могут найти себя не только юные актеры, доказал недавний очередной эксперимент Деля – спектакль по пьесе Каринти «Верните плату за обучение». Получился «театр директоров»: в постановке приняли участие директора пяти школ Скопина, а в центральной роли выступил один из ведущих актеров театра, артист с 20-летним стажем Сергей Федоров.

Без экспериментов театр Деля существовать не может. Так, в планах режиссера поставить «Белоснежку и семь гномов» с воспитанниками скопинского интерната. Там учатся детишки с отклонениями в развитии. Кто-то плохо видит, кто-то не слышит… Трудности работы с такими необычными актерами Деля не пугают. «Работа может получиться очень интересной, – считает он. – К тому же взаимодействие режиссера и актеров зависит не от того, как

мы друг друга слышим, а от того, как мы друг друга понимаем».

В этом театре очень тонко относятся к судьбам, чувствам, переживаниям. Слово «материал» к пьесам, над которыми работает театр Деля, малоприменим. Ну вот, например, спектакль «О, Поэтан!». Эту пьесу в советские годы можно было бы назвать социальным заказом: Рязань готовилась к празднованию памятного юбилея своего земляка

Федора Полетаева – героя ССС Р и Италии, и к этому событию «Предел» попросили создать постановку. Однако к этой работе ярлык соцзаказа никак не привесить.

Как воспринимают Федора Полетаева? Для большинства рязанцев он ассоциируется лишь с памятником в одном из районов города, площадью да улицей, которым присвоено его имя. И для многих земляков он – безликий герой, бесстрашно выполнявший свой долг... Оказалось, у Поэтана, как его называли итальянцы, очень сложная судьба. Делям удалось превратить Поэтана из «железобетонного героя» в человека со сложной судьбой, наполненной многогранными переживаниями. Такое «одухотворение» материала – обязательное условие всех постановок. И конечно, без качественной, самозабвенной работы актеров это невозможно.

Уроки искренности

Чтобы актеры могли вжиться в образ, Дель старается достучаться именно до тех переживаний, которые им близки. «Я считаю, что каждый должен играть свою историю, – убежден Владимир Дель. – Каждый должен прочувствовать то, что играет. Самое страшное – когда проскакивает фальшь. Это чувствуется всегда. Мы пытаемся учить театру точному, человеческому, настоящему. Документальному».

Наверное, поэтому даже на репетициях юные актеры вживаются в роль. К примеру, на занятиях Дель дает задание: толкать перед собой стену, и ребята по-настоящему краснеют, а некоторые вытирают с лица пот. Не поверить в то, что перед ними стена, невозможно...

Их актерам верят – и, наверное, это основное, что преподают в театре «Предел»: откровенность и честность. «Тратьте себя», – призывает режиссер своих актеров на репетициях.

«Предел», как уже упоминалось, представляет собой сразу два театра в одном. Он и молодежный, и народный. А еще его вполне можно назвать семейным. Ну, во-первых, конечно, потому, что руководители – семья Владимира и Ирины Дель. А во-вторых, потому, что здесь царит именно семейная атмосфера. Здесь все вместе отмечают успехи, делятся проблемами. А самое главное – учатся быть искренними. Пожалуй, это основной навык, который прививают в театре «Предел». Учат играть на пределе чувств.

Неудивительно, что многие выпускники свою жизнь без театра уже не представляют. Как говорит Владимир Дель, незаменимых не бывает, но есть незабываемые. Таких в «Пределе» – целая галерея. Многие «предельцы» стали актерами, режиссерами, многие учатся в престижных вузах Москвы и Санкт-Петербурга. Делевские ученики пополнили Училище им. Щепкина, ГИТИС, Санкт-Петербургскую театральную академию… Илья Дель тоже окончил академию в Петербурге и сейчас пробует себя в театрах Москвы… Не исключено, что «зов корней» пересилит столичное притяжение.

Многие задают вопрос: «Почему «Предел»?» Дель считает, что «Предел» – слово очень емкое. В нем родина, участь, судьба и в нем же – напряжение сил для достижения цели.

p14

«Без душевной траты, без предельной самоотдачи подлинный спектакль создать невозможно», – уверен Владимир Дель.

Вот и делает все на пределе чувств…

Зоя Мозалева

Журнал ЗИНЗИВЕР № 2 (10) (2008)

Убедительный полет над гнездом скопы

«Они влюблены и счастливы.
Он: - Когда тебя нет, мне кажется – ты просто вышла в соседнюю комнату.
Она: - Когда ты выходишь в соседнюю комнату, мне кажется, тебя больше нет…»

Эти стихи я прочитала впервые, наверное, лет шестнадцать назад. Они запали в память и остались неким камертоном глубины, полноты и даже подлинности чувства. Любовного. Очевидно же, что из двоих сильнее любит тот, кто выход любимого за дверь воспринимает, как его смерть – опустела, мол, без тебя земля… И редкостного чувства слова. Простенькие, за душу берущие строки «повзрослели» вместе со мной. Я не забыла их, как забыла множество других стихов, прочитанных, услышанных, даже отредактированных… Уверена, что секрет – в необыкновенной «сбалансированности» прозаической речи, которая превращает речитатив в подлинную поэзию.
И я никогда не думала, что встречусь «вживую» с автором этого стихотворения. Даже фамилию автора забыла тогда. Ибо она звучала так же просто (если не сказать – заурядно), как и это стихотворение-откровение: истина, открывшаяся на бегу, в суете жизни, в захлебе искреннего влечения…
Павлова – была эта фамилия. Вера Павлова.

«Дочери на пейджер: «Срочно позвони!»
Господу на пейджер: «Спаси и сохрани!»
«Мам, я у Кирилла! Ну, хватит, не кричи!»
Значит, получила
. Значит, получил».

И эта великолепная молитва, вычитанная когда-то давно в журнальной подборке, радовала и удивляла на протяжении многих лет…
Познакомиться с Верой Павловой лично мне выпало счастье 30 мая 2008 года. Это было явление, столь же парадоксальное, сколь и поэзия Веры Павловой: знаменитая, в какой-то мере даже скандально известная (спасибо критикам, но об этом позже!) поэтесса в рязанской глубинке. В районном – бывшем уездном - центре Скопин (на его гербе изображена исчезнувшая степная птица скопа), стоящем среди центральной России с XVI столетия, причем весьма скудно меняющемся за все пять веков своего существования.
В городке, сошедшем словно с картин передвижников – там встретишь и «Московский дворик», и «Последний кабак у заставы», и «Луг перед грозой». В городке, средоточием культурной и духовной жизни которого, по моему глубокому убеждению, и не в обиду будь сказано прочим культурным центрам Скопина, является Молодежный театр «Предел».
Художественный руководитель – Владимир Дель. Артисты – «самодеятельная» (слаженная из врачей, рабочих, учащихся, шоферов), но блещущая актерским профессионализмом труппа. На «Рождественском параде» в Петербурге знаменитый критик и председатель жюри Елена Горфункель сказала зрителям, предваряя выход «Предела»: «Это театр, в котором играют дети-профессионалы».
За двадцать лет существования (нынешний год для «Предела» юбилейный) этот театр стал лауреатом более восьмидесяти театральных фестивалей в России и за рубежом.
И вот этот коллектив подготовил за шесть лет два спектакля по стихам Веры Павловой: «Я ябет юлбюл» и «Вездесь». Первый («Я тебя люблю» наоборот) был поставлен несколько лет назад по стихам Веры Павловой с добавлением сцен из «Легкого дыхания» Бунина и… подлинных историй из жизни скопинских подростков. Сценическая сила этой постановки превзошла все ожидания! Второй спектакль, который демонстрировался специально для Веры 30 мая – это инсценированный и расцвеченный стихами «Интимный дневник отличницы» (режиссура Владимира Деля), который с изумительным дарованием выносит на своих хрупких плечах – одна! – юная актриса Екатерина Авданькина. Вера, потрясенная новым прочтением собственных стихов, подарила Екатерине диск, на котором авторская запись чтения «Интимного дневника…», с надписью: «Вы меня заставили плакать над собственными стихами второй раз, первый раз я плакала, когда сочиняла их».
Надо видеть, как Екатерина в бейсболке козырьком назад мечется по сцене – по классической древнегреческой сцене в низшей плоскости зрительного зала, от которой скамьи расходятся амфитеатром – и с органичной подростковой шаловливостью рассказывает: «Филина с Емелиной уже на всех мальчиков из нашего класса перегадали на Луну и на Солнце…» И как меняется ее полудетское лицо, когда губы произносят строки, ради которых все и задумывалось:
«Скоро я совсем растрачу детства золотой запас…»
Взрослые и серьезные люди почти всегда забывают, как они сами были детьми. Однако из каждого правила бывают исключения. Вера Павлова, сама похожая на подростка в джинсах и свитере, с чУдными распущенными волосами – такой она сидела среди разряженного скопинского бомонда - никогда не забудет о детстве. Потому, что с ним расставаться больно, каждое отречение от детства, надиктованное обстоятельствами, мучительно, даже физиологично:
«Выпадаем из детства, как молочные зубы…»
Сиюминутный дискомфорт в ранке, оставшейся на месте молочного зубного корешка, пройдет, а тоска по утраченному сохранится и будет раздражать уравновешенное, успешно социализированное здоровье взрослого:
«Юность – осложненье всех детских болезней…»
Но, черт возьми, вчерашний подросток Екатерина Авданькина, читая стихи Веры Павловой, сама словно бы переносится на …дцать лет вперед и заглядывает в свое нынешнее состояние постаревшими глазами. И мимолетная усталость проблескивает в ее взгляде, точит слезу на бархатистую, с подлинным румянцем щеку… А потом «ретроспектива» ломается, и девочка снова сетует откровенно: «У меня начались и не кончаются уже целую неделю!»
Вот тут публика оказалась фраппирована – ну, да не привыкать к кривотолкам ни молодежному театру «Предел», ни самой Вере Павловой. После постановки «Я ябет юлбюл», в 2004 году, на театр обрушилась волна негодования со стороны чиновников от образования и работников пресловутой системы среднего (совсем среднего!) образования. «Пишет вам заслуженная учительница… Это распущенность и разврат!.. Как можно ТАКОЕ выносить на сцену!.. Я потрясена». Скандальчик достиг апогея после фестиваля рязанских театров, работающих для молодежи, «На пороге юности».
Представители театров, не удостоенных такой овации, как «Я ябет юлбюл», совместно с «детским жюри» вынесли спектаклю свой вердикт: «... Хотелось бы напомнить руководителю, что коллектив выступает не на танцплощадке, а в Храме искусств и включать музыку «Тату» на сцене театра - это кощунство!.. Театр создан для отдыха души и красоты глаз, а не для того, чтобы выносить грязь и пошлость на сцену... Что должен понять народ, прочитав название «Я ябет юлбюл»?.. На фестиваль не должны допускаться творцы со звездной болезнью!» При этом отзывы Санкт-Петербургского театрального жюри о том же спектакле были искренне хвалебными.
Руководители «Предела» Владимир и Ирина Дель, естественно, не любят об этом вспоминать. Но, что характерно, педагогические страсти утряслись, глупые предположения относительно морального облика труппы театра отодвинулись на задний план, а спектакль с таким лиричным и – опять же! – парадоксальным, как все творчество Веры Павловой, названием, остался одной из жемчужин репертуара «Предела». То, что он сейчас не демонстрируется, объясняется проще простого: девочки, виртуозно сыгравшие в нем, выросли, некоторые вышли замуж. Играют теперь более взрослые роли.
После рождения «Вездесь» жемчужин стало две.
Удивительно то, что именно «Предел» дал толчок знакомству Рязани с Верой Павловой. Хотите верьте, хотите проверьте – но до тех пор, пока Дели не нашли в Интернете ее стихи, не прониклись ими, не загорелись творческой идеей, не поставили первый спектакль, не написали Вере – Рязань литературная не имела представления об этом незауряднейшем поэте! Ну, разве что единицы встречали ее стихи. И то, возможно, как я, сохраняя в памяти строки, забывали об имяреке – о том, кому они пришли в голову… На блиц-обсуждении, устроенном 30 мая между спектаклем и творческим вечером самой Веры, прозвучало, что для Скопина ее «открыли» именно Дели.
А Вера сделала комплимент режиссеру: «Предел» единственный театр, который честно информировал автора об использовании в своих постановках ее стихов. Хотя прецеденты использования ее поэзии на сцене случались и в других городах России, в том числе и в столицах. Но полностью инсценировать стихи Павловой осмелился только «Предел» - в остальных спектаклях они служат либо фоном, либо эдакой «приправой» к действу. Потому, наверное, между театром и поэтессой завязалась дружба по переписке. Длилась пять лет.
Эта дружба привела 30 мая 2008 года Веру Павлову в городок, ранее не знакомый ей.

«Творить? Ну что ты! – Створаживать
подкисшее житие,
житуху облагораживать,
чтоб легче было ее
любить. И любить ее, жирную,
как желтый пасхальный творог...
А ты мне про тайны надмирные.
А ты мне – восстань, пророк...»

Периферийную житуху, увы, сложно облагораживать даже такими несомненно талантливыми стихами. В провинции свои критерии, в том числе и моральные – порой домостроевские, - свои представления о поэзии, своя творческая иерархия – и поэтом номер один для уроженцев Рязани и области навсегда, боюсь, останется Сергей Есенин. Не в том беда, что Есенин недостоин поклонения – а в том, что жизнь не стоит на месте, и вслед за Есениным в русскую и мировую литературу влились другие безусловные имена, но иные поклонники вовсе не желают «растягивать» свою память и эрудицию новыми поступлениями… Вере пришлось выслушать выступление почетного гражданина города Скопина (не назову имя из деликатности): «Мне кажется, что такие стихи нельзя слушать мужчинам. Слишком уж много там подробностей… А остальное понравилось». Интересно, что – «остальное»? Остальное в спектакле «Вездесь» - то, что девочка неизбежно становится женщиной, и о том, как она осознает свое предначертание:
«…Все остальное время я – Женщина!»
Вера ответила опасливому гражданину, что не делит своих слушателей по половому признаку, и, более того, считает, что мужчинам не грех лучше понять женскую природу, долю и судьбу. Последнюю - через две первых составляющих.
Скопинские поэты занимали очередь с вечера, чтобы попасть на встречу с Верой, и наперегонки стремились на сцену, чтобы прочесть ей свои стихи – и за каждое выступление она благодарила. В ее поведении чувствовалась раскованность «западного» человека, отвыкшего от надуманных условностей российской «житухи». Знаете, каким образом Вера раздавала автографы? В жизни не додуматься!.. Сложила в корзину листочки, на которых ее каллиграфическим почерком были написаны короткие стихи с подписью, и приглашала всех желающих прочесть их вслух. С пожеланиями типа: «Игриво! Со страстью! Философски!». Смельчак получал листок со стихотворным подарком на вечную память.
Мне досталось вот что:

«К тебе.
Сбивая каблуки.
Ломая весла, крылья, лыжи.
Со смертью наперегонки.
Отрыв все меньше.
Ты все ближе».

Стремление к … – лейтмотив творчества и жизни любого настоящего поэта. Объекты стремления бывают разными. Но смысл движущей силы от этого не меняется. В биографии Веры Павловой отчетливо прослеживается свет путеводной звезды, имеющий силу защитного поля.
Конечно же, приезжей знаменитости задавали вопросы о себе. Ответы на них, в отличие от ее стихов, оставляли некую завесу, скрывающую кое-что от посторонних глаз. Первые этапы биографии Веры Павловой выглядят стереотипно: москвичка, Гнесинка, музыковедение, рождение первой дочери 2 июня 1983 года. Дочь она любовно называет своей музой – первое стихотворение было написано в тот же день прямо в роддоме. Сейчас музе исполнилось 25 лет. У Веры две дочери, обе они живут в Москве и пишут стихи. Творчество одной из них матери немного ближе… Об американских страницах биографии Вера говорила немногословно, а Стивен вообще берег подробности. «Моя родина – музыка и русский язык», - это о соприкосновении культур. «Писать стихи стыдно, не стыдно писать только о том, о чем нельзя сказать иначе», - это о сути поэзии. «Одни пишут, чтобы печататься, другие для себя, как и я. Это процесс физиологический. Как дыхание или еще что-то», - это об отношении к собственной поэзии. Мне кажется, мы с Верой друг друга поняли.
…Вообще-то экзотическая биография не влияет на качество творчества. За исключением весьма редких случаев – таких, например, как Евгений Карасев, но об этом феномене уж точно будем говорить в другой раз. Весьма вероятно, приезд Веры связан с семейным торжеством, юбилеем дочери. Однако – почти накануне пуститься в путь, на триста километров, на десять-двадцать лет от Москвы, на рейсовом автобусе со Щелковского автовокзала, чтобы посмотреть спектакль по своим произведениям и расцеловать смущенную Екатерину в обе щеки, чтобы поздравить режиссера, выслушать стихи скопинцев, дать уйму интервью и, утомившись, выпить чаю в гостеприимном фойе театра – оно же гостиная, чтобы показать своему американскому супругу, Стивену, ту Россию, которой он не знает, несмотря на его русские корни…
«Зачем вы пишете стихи?» и «Как вы познакомились с вашем нынешним мужем?» - эти два вопроса прозвучали почти синхронно.
Вера дала синхронный же ответ: стихи надо писать, чтобы всегда был шанс найти своего Принца. Когда-то в Москве ее разыскал курьер из американского посольства – на белом «Мерседесе», в который трансформировался белый конь из сказок – и пригласил в посольство на встречу с человеком, который досконально знаком с творчеством поэтессы, любит его и жаждет познакомиться с нею лично.
Этим человеком оказался Стивен. Это и был принц. Уже семь лет Принцесса с Принцем счастливо живут в Тридевятом царстве – Тридесятом государстве.
Едучи в автобусе и любуясь сквозь плохо промытое окно бескрайними рязанскими полями (убойный штамп! Привожу его лишь затем, чтобы оттенить красоту поэтического языка Веры!), Принцесса написала стихотворение:

«Я знаю – я хорошая.
Я Принцу пара.
Принцесса на горошине
Земного шара».

Не всем выпадает такая честь – стать первыми слушателями маленького шедевра. Разумеется, восторги в адрес стихов Веры Павловой не разделяют весьма многие уважаемые критики. По ее собственным словам, ей не раз приходилось читать даже на бумажных носителях нечто вроде «Виляя задницей, вошла Вера Павлова…»
Про содержание электронных критических статей она предпочитает не говорить вообще. И что тут скажешь, если Александр Архангельский на одном из популярных порталов пишет буквально следующее: «Вера Павлова вовремя придумала поэтическую благоглупость. Вбросила в окружающее литературное пространство утонченный лирический слоган. Кажется, так: «Я Верка - сексуальная контрреволюционерка».
Формула сколь бессмысленная, столь удобная для цитирования. Стихи после этого читать необязательно…» и определяет ее концепт как «душевную поэтическую эротику». Владимир Новиков утверждает уж на бумаге: «Система прямого шокового воздействия, применяемого Павловой, немыслима для нынешнего журнального бонтона, отпугивает она и критику, поскольку критический разбор требует цитат, а найти хотя бы четверостишие в рамках приличий здесь невозможно».
И даже Мария Левченко смотрит на творчество Павловой под тем же углом: «Излюбленная постмодернистами телесность текста сменяется у Павловой текстуальностью тела. Поэт подчиняется ритму и музыке своего тела, открывает для него возможность говорения, и — рождается слово: затертое клише о рождении слова разворачивается у Павловой буквальной и поэтапной реализацией…» К счастью, Левченко не видит в аналогии рождения слова и родах человека того, что могло бы обесценить поэзию.
Будет ли позволено еще одной женщине вклиниться в вялотекущий мужской диспут, дабы сказать свое словечко? К сожалению, складывается впечатление, что умные, образованные деятели литературы рассуждают в том же русле, что и почетный гражданин города Скопина, которому в силу возраста и воспитания простительно шокироваться от прилюдного намека на регулярные дамские трудности. Как же люди, зараженные таким интеллектуальным ханжеством, несчастные, телевизор смотрят?..
Смею предположить, что это наследие многих исторических пластов, от уже упомянутого «Домостроя», до воинствующей асексуальности строителей коммунизма. На продолжении нескольких долгих эпох выработался так называемый мужской шовинизм: в данном контексте - мужская монополия на обсуждение определенных тем и проблем, которые «неприличны благородной даме». Несмотря на то, что все, традиционно считающееся неприличным, касается отношений полов и их последствий – то есть самых что ни есть женских проблем. Тут и до отъявленного сексизма недалеко – миф о том, что женщина не может писать литературные произведения выше определенной «планки», заслуживающие внимания, стойко держится в умах и сердцах сильной половины человечества. Поэтому просто жаль интеллектуально богатых людей, попавших в силки живучей легенды – или в стереотип мышления, поворачивающий литературный намек в сторону непристойности. Нечто вроде: «И в дугах каменных Успенского собора мне брови чудятся высокие, дугой…» Хорошо хоть брови, а не иные выпуклости…
В поэзии Веры Павловой много не тела – много самой поэзии, тем более примечательной, что поэтесса демонстративно не прибегает к модным нынче приемам в работе со словом. Ее «телесное» наполнение, «плотский» антураж – лишь один из удачно выбранных художественных приемов, оправдавших себя мощным резонансом в культуре и социуме. Она не злоупотребляет центонами и реминисценциями. Парадоксальность, даже афористичность ее строк порой зиждется на аллюзиях (Принцесса на горошине весьма показательна), однако, на мой взгляд, заимствований любого рода в поэзии Павловой содержится не так много. Напротив, ее трудно упрекнуть в каких-либо вторичностях.
Очевидно, что вопиющая откровенность стихов явилась в своем роде поэтическим откровением, открытием нового «шлюза» в женском творчестве – если кому-то угодно делить творчество по гендерному признаку. Главное же достоинство поэзии Веры Павловой в ее кажущейся простоте, даже обыденности, впечатляющей именно тем, что это словно бы мысли рядовой женщины, брезжущие в уме предощущением – и прорывающиеся, в момент контакта со стихами, сознанием: «И я, и я так думала!» Потому у Веры Павловой никогда не возникнет недостатка в единении с читателями. Особенно – читательницами. Но, как мы уже выяснили, она не страдает от того, что адресаты ее творений в основном женщины.
И, конечно же, человек (критик) предполагает – а Бог располагает. Вера Павлова – лауреат солидной литературной премии имени Аполлона Григорьева 2000 года (о том, что значила для нее эта премия, поэтесса пошутила легко: «Бессмысленно потраченные деньги!»). В прошлом, 2007 году в журнале «Нью-Йоркер» было опубликовано четыре стихотворения Веры Павловой. В этом журнале после Бродского не публиковался ни один русский автор. Более того, в Америке, которую мы привыкли считать бездуховной страной, царством потребления, знающей две книги – чековую и Библию, ставится фильм о русской поэтессе. Все это говорит о том, что Вера Павлова – прекрасный поэт, особенное явление в мировой литературе, которое невозможно не заметить.
А своим оппонентам она давно уже возразила:

«Не надо трогать этой песни —
она сама себя споет.
Но чем летящее телесней,
тем убедительней полет».

Елена САФРОНОВА

 

"Новая газета" Рязанский выпуск, от 14 октября 2007

У ДЕЛЕЙ НА НЕДЕЛЕ

БЕЛЫЙ СВЕТ И ЧЕРНАЯ ЗЕМЛЯ НА 1М МЕЖДУНАРОДНОМ ФЕСТИВАЛЕ МОНОСПЕКТАКЛЕЙ В СКОПИНЕ

Начало 1го Международного фестиваля моноспектаклей «Белый Свет» в Скопине приурочили к празднованию 410летия города. День города, открытие монументального спортивного комплекса, визит политического бомонда всех званий и рангов – словом, 20 октября Скопин замер, центральные улицы опустели, бдительные постовые заворачивали редкие машины. Но, желая показать родные красоты, Владимир Дель усадил в автомобиль гостей фестиваля и французских артистов и отправился догонять праздник. И, естественно, на каждом перекрестке раздавался милицейский свисток! И тут в дело вступал Боб Дантонель: высунувшись из окна, он произносил чтото непереводимое на чистом французском, Дель разводил руками («иностранная делегация!»), скопинские гаишники улыбались, давали отмашку, и под изумленные возгласы французов мы катили по совершенно пустым улицам. «Вот, у них бы так кто пропустил русского артиста!» – вздыхал Владимир Федорович. Потому что только в России для артистов всех стран и континентов – зеленый свет! И только в Скопине – белый!.

Белый свет сопровождает человека всю жизнь. От самого начала, когда он впервые раскрывает глаза, и до последнего мгновения, до последней вспышки. Неизбежный круг человеческого бытия, где все рядом: рождение и смерть – но, если жизнь освещена лампадкой доброго белого света, то все принимается с чистым сердцем. Поэтому в старину в русских семьях в одном большом сундуке хранились наряды на все случаи жизни: на праздники, свадьбу и венчание, в чем в церковь ходить, в чем в поле косить, в чем родить и крестить, в чем в гроб положить – все вместе, все рядом.
Один такой старинный сундук распахнули на открытие фестиваля Ирина и Владимир Дели, презентовав гостям фестиваля уникальную программу «Скопин – красный угол России» – социальнокультурный проект, ставший победителем областного конкурса, посвященного 70летию образования Рязанской области. Актеры театра «Предел» представили традиционные народные костюмы скопинского края, не воссозданные современными художниками, а настоящие, найденные по окрестным деревням, бережно хранимые во все тех же сундуках. Каждый костюм, включаясь в театральное действо, оживал, наполняясь сакральным смыслом. Для девочек – белые шушки, лапистые занавески, подпоясанные изложенным кушаком и барановским платком, для невесты – наряд венчальный, немного печальный… Наряд вдовий – занавеска почерному, панева вдовия, не изложенная… Рубаха мужская, без горловины – ее не надевают, в нее детей новорожденных пеленают!..
Костюмы, впитавшие за долгие годы дух времени и соки родной земли, превратились в метафизический проводник между вечностью и сиюминутной повседневностью. Задали фестивалю особую систему координат, в которой фальшь и наигрыш невозможны.
И пусть Боб Дантонель, приехавший в Скопин из французского города Вонэре, находится от нас за несколько границ, он так же естественно существовал в этих координатах. И пусть его лицо скрыто за белым гримом, и пусть он, как истинный мим, с легкостью меняет маски скорби и радости – живое чувство в его пантомиме пересиливало символичный язык пластики. Пространство его спектакля оказалось настолько живым и располагающим, что зрители, сбрасывая груз повседневных проблем, с радостью подыгрывали, включались в его миниатюры. Спектакль «Мимоза», созданный почти без слов, но с особым «вчувствованием» в телесные образы, музыку и предметы, оставил ощущение легкого хмеля и головокружения – послевкусие, как после молодого французского вина.
Совершенно противоположный по форме – спектакль Натальи Костриковой. «Истории моего города» погружают в глубь речи и поэтического слова, воскрешают прошлое Скопина. Монолог, выстроенный в духе документального театра, монолог человека, почти 60 лет прожившего в Скопине. Четверть века Наталья Иосифовна проработала в Скопине учителем физики. И, наверное, именно с учительства началась ее актерская суть. Наталья Иосифовна вспоминает про один свой класс, трудный, детдомовский. А поскольку они страшно носились по коридору, то ей было сказано не выпускать их из аудитории. И она им рассказывала на перемене удивительные истории. Такие же истории рождались и во время уроков:
– Как я рассказывала о Джордано Бруно! Я подходила к окну: «Он был сожжен в ранний утренний час при свете факелов. Кровавые языки пламени лизали его тело (тут у меня катилась слеза), а рядом на костре пылали его книги». У кого хватит смелости хихикнуть? Уважали!
«Истории моего города» – истории о реальных людях, о друзьях, родных и близких, истории без прикрас, до предела откровенные. Может потому во время всего полуторачасового действия в зрительном зале стояла молитвенная тишина: когда человек на сцене пропускает через себя свое прошлое, кажется, само пространство разряжается, и здесь нет места вздохам и шепоту обыденных человеческих будней.
«Говорят, все надо делать с сердцем. А я вам скажу: нет! Каждый день в сердце творится разное... иногда такое!.. а делать я каждый день должен одинаково – одинаково хорошо!» – на две плоскости: внутреннюю и внешнюю – распадается жизнь героя спектакля «Стрижка». Руки профессионального парикмахера делают привычную работу: моют, стригут, бреют – а сердце грызет мучительное одиночество. История неудавшейся женитьбы, трагедия запоздалой любви, потаенные детские воспоминания – целую жизнь проживает на сцене Сергей Коленов, актер Орловского государственного театра им. И. Тургенева. Лирическая наивность и трагическое мироощущение, чувствующиеся в природе артиста, создают очень трепетное существование актера в театральном пространстве. Искренность, проецирование в зал собственного мироощущения и выводит спектакль на подлинную высоту. И когда герой вспоминает встречу с любимой женщиной: «И вот в момент поцелуя я поймал рукой два электрических удара. Под рукой прокатилось – раз! – и еще – раз!» – электричество стреляет. Ничуть не хуже пресловутого ружья.
«Жить страшно, странно, больно, смешно…» – эту строчку поэтессы Веры Павловой можно поставить эпиграфом к последнему дню фестиваля. Смешно, когда вспоминаешь школьные проказы, гадалки на мальчиков. Больно, когда осознаешь, что все мы «выпадаем из детства». Ктото во взрослую жизнь, а ктото – в небытие, и тот, на кого еще вчера со смехом гадала, сегодня ушел навсегда. Из озорной школьницы в прекрасную девушку вырастает за полчаса Екатерина Авданькина в моноспектакле «Вездесь» по поэзии Веры Павловой, сумев при этом выразить невыразимое: всю поэтичность и драматизм взросления человеческой души.
Но понастоящему странно и страшно становится с первых секунд моноспектакля Игоря Витренко «В моем омуте» по пьесе Василия Сигарева. Действующее лицо: ктото из нас. И ктото из нас решает вопросы жизни и смерти почти по Достоевскому. Есть я: «Через полгода я поеду в Англию на стажировку. Я почти кандидат наук. Я могу принести пользу человечеству». И есть жертва, беспризорный мальчишка лет тринадцати, попавший под машину: «Он же сам виноват, вот и умер. А ято здесь при чем?.. Он бесполезен для общества». Так кому место на земле? А кому под землей?
Спектакль выстраивается почти по принципу Анатолия Васильева: «Быть полностью враждебным залу – значит быть полностью им принятым». Фантазия, созданная на сцене, часто вызывала в зале свистящий шепоток: «Кошмар!». На столе благополучного офиса вырастала могила из натуральной земли, у тела под белой простыней вдруг начинала подрагивать нога, и даже черви из земли вытаскивались самые настоящие. Да, мир на сцене безумен, но не безумнее «нашего омута» – сегодняшней урбанистической цивилизации, убивающей все живое. И выход один – учиться любить надо так же, как учиться ходить.
Спектакль «В моем омуте» – шоковая терапия. Как сказал, предваряя его показ сам Владимир Дель, это спектакль «в поисках Белого Света». Но, как известно, кто ищет…

Алексей Шульпин, кандидат искусствоведение, Государственный институт искусствознания (Москва):

- Замечательно, что состоялся фестиваль "Белый свет". Дели давным-давно заслужили иметь свой фестиваль. Все мощные по творческому потенциалу люди стремятся к общению, к столкновению театральных действ, пристрастий, мыслей, с обсуждениями и дискуссиями. Поэтому фестиваль нужен и хорошо, что они начали с того, что могут осилить пока, на данном этапе, - с моноспектаклей. Правильно, что спектакли распределены по времени, а не поставлены по две три постановки за день, как это обычно бывает. Таким образом, каждый зритель имел возможность увидеть все. Это формирует публику, ведь для того, чтобы театр жил на стационаре, нужно формировать свою аудиторию, расширять круг своего зрителя. И путь здесь один - показывать хорошие спектакли.

Борис Цекиновский, театральный критик, кандидат искусствоведения, шеф-редактор компании "Телероман" (Москва):

- Проведение фестиваля - это вполне закономерный этап в жизни театра "Предел". Театр, сам живущий напряженной творческой жизнью, театр, который интересен театральной России, рано или поздно подходит к этапу, когда вокруг себя надо организовывать особое пространство искусства. Говоря о "Стрижке", мне очень приятно, что вспомнили о старой пьесе Виктора Славкина, которая оказалась очень "живой". Сегодня всем хорошо известен термин "кризис среднего возраста" - но это легко назвать, а прожить очень трудно. А этот спектакль как раз про это "проживание". Он задевает живые струны, актеру веришь и включаешься в жизнь вместе с ним. Как и в выступлении Боба Дантонеля. Особенно приятно, что мы увидели пантомиму, театр редкий в России. В одной из первых миниатюр прозвучал парафраз на тему Марселя Марсо, к сожалению, недавно ушедшего из жизни. И через спектакль Роберта мы приобщаемся к этой театральной культуре.


Вера НОВИКОВА

p16